История одной легенды и одной книги («Дао Дэ Цзин»)
Следующая статья рубрики «Путь Дао» проекта «Книгалегенд» посвящена тому, кто первым указал на луну. Здесь нет сравнений. Здесь только история, легенда и книга, рождённые на стыке времён.
Кто такой Лао-цзы?
История одной легенды и одной книги («Дао Дэ Цзин»)
Старый учитель, уходящий за заставу
Рождение имени
В китайской земле, в царстве Чу, в уезде Ку, в деревне Цюйжэнь, во времена Сражающихся царств жил человек. Точный год его рождения утрачен для летописей, словно след птицы в небе. Этот человек получил при рождении имя Ли Эр. Прозвище его звучало Бо Ян. Мир запомнил его под другим именем — Лао-цзы (老子).
Переведём иероглифы. Лао (老) означает «старый», «пожилой», «зрелый». Цзы (子) переводится как «ребёнок», а также «учитель», «мастер», «мудрец». В китайской традиции иероглиф «цзы» ставился после фамилии величайших мыслителей древности — Кун-цзы (Конфуций), Мэн-цзы (Мэн-цзы), Чжуан-цзы. Имя Лао-цзы содержит внутреннюю загадку: «старый ребёнок» или «старый учитель». Эта двойственность станет ключом ко всему его учению. Старость — накопленная мудрость жизни. Ребёнок — чистота незамутнённого восприятия. Лао-цзы соединил эти два состояния.
Хранитель архива
Лао-цзы занимал должность хранителя архива при дворе династии Чжоу. Эта должность называлась «чжу ся ши» (柱下史) — «историк, сидящий под колонной». Его рабочим местом было место под главной опорой дворца. Оттуда он следил за движением звёзд, записывал события царств, хранил свитки с древними ритуалами и песнями.
Тысячи свитков из бамбуковых планок проходили через его руки. Он знал порядок жертвоприношений. Он помнил имена правителей ушедших династий. Он видел рождение и распад царств как смену времён года. Эта должность дала ему доступ к мудрости поколений. Но главное открытие Лао-цзы случилось не в архиве. Оно случилось в тишине между двумя свитками, когда он понял: знание вещей не есть знание Пути.
Встреча с Конфуцием
Летописи сохранили историю встречи Лао-цзы с Кун-цзы (Конфуцием), главным учителем западной традиции того времени. Конфуций пришёл к Лао-цзы, чтобы спросить о ритуале. Конфуций верил в порядок, в имена вещей, в правильные церемонии как основу благородного общества.
Лао-цзы выслушал молодого философа и произнёс слова, записанные в «Записках историка» Сыма Цяня. Лао-цзы сказал: «Кости тех, о ком ты говоришь, уже истлели. Остались только их слова. Когда благородный муж встречает своё время, он садится в колесницу. Когда времени нет, он идёт с посохом в руке. Я слышал, что хороший торговец хранит свои товары в глубокой тайне, и кажется, что у него ничего нет. Благородный муж, обладающий высокой добродетелью, внешне выглядит глуповатым. Отбрось свою гордость и множество желаний. Отбрось свои искусственные манеры и чрезмерные амбиции. Всё это вредит тебе самому. Вот что я хочу тебе сказать. Больше мне нечего добавить».
Конфуций ушёл и позже сказал своим ученикам: «Я знаю, как птицы летают. Я знаю, как рыбы плавают. Я знаю, как звери бегут. Для бегущих можно поставить сеть. Для плавающих можно сплести верёвку. Для летающих можно натянуть стрелу. Но дракон. О драконе я не знаю ничего. Он поднимается на ветре и облаках в небо. Сегодня я встретил Лао-цзы. Он подобен дракону».
Эта история показывает различие двух Путей. Конфуций строил мосты и лестницы в мире форм. Лао-цзы указывал на воду и ветер, которые не требуют мостов.
Уход и рождение книги
Главное событие жизни Лао-цзы произошло на закате его дней. Лао-цзы увидел упадок династии Чжоу. Он понял, что время его служения завершилось. Тогда он сел на чёрного быка и двинулся на запад. Его путь лежал через горные перевалы к неизведанным землям. Некоторые летописи говорят о его уходе в Индию или в таинственные земли Западного края.
На горном перевале Ханьгугуань (函谷关) — «Застава Западной Долины» — Лао-цзы встретил начальника заставы по имени Инь Си (尹喜). Инь Си был человеком глубокого понимания. Говорят, он увидел пурпурную тучу, поднимающуюся с востока, и понял: великий мудрец приближается к заставе.
Инь Си вышел навстречу Лао-цзы, поклонился и произнёс: «Учитель, ты уходишь в неизвестность. Твоя мудрость исчезнет вместе с тобой. Оставь нам слово. Напиши свиток, чтобы следующие поколения знали твой Путь».
Лао-цзы остался на заставе. За несколько дней или месяцев он написал свиток из пяти тысяч иероглифов. Свиток получил название «Дао Дэ Цзин» (道德经). После завершения книги Лао-цзы ушёл за заставу. Больше никто никогда его не видел. Чёрный бык исчез в пыли западной дороги. История учителя закончилась. История книги началась.
Разбор названия «Дао Дэ Цзин»
Каждое слово в этом названии содержит целый мир.
Дао (道) — Путь. Течение всего сущего. Ритм рождения и умирания. Закон, который не пишут указы. В контексте книги это первая часть трактата — «Книга Пути».
Дэ (德) — Обретаемая сила. Добродетель следования. В западных переводах это слово часто упрощают до «благодати» или «нравственности». Истинный смысл глубже. Дэ — это качество человека, который настроился на Дао как скрипка настраивается на камертон. Дэ не приобретают усилием. Дэ проявляется, когда сопротивление исчезает. В контексте книги это вторая часть трактата — «Книга Силы».
Цзин (经) — Канон. Классический текст. Основа учения. Этот иероглиф состоит из двух частей. Левая часть «си» (纟) означает шёлк, нить, связь. Правая часть «цзин» (巠) изображает ткацкий станок. Вместе они создают образ основы ткани — продольных нитей, на которых держится всё полотно. «Цзин» — это то, что пронизывает учение как нить пронизывает бусы.
Полное название «Дао Дэ Цзин» переводится как «Канон Пути и Силы» или «Книга о Пути и его проявлении».
Строение книги: две части, одно сердце
Современный «Дао Дэ Цзин» состоит из восьмидесяти одного параграфа (чжан, 章). Первые тридцать семь параграфов составляют «Книгу Пути» (Дао Цзин). Остальные сорок четыре параграфа — «Книгу Силы» (Дэ Цзин). В древнейших версиях порядок частей был обратным. Книга начиналась с «Дэ Цзин», за которой следовал «Дао Цзин». Археологические находки в Мавандуе (马王堆), датированные вторым веком до нашей эры, подтверждают этот изначальный порядок.
Каждый параграф представляет собой короткую ритмизованную прозу. Средняя длина параграфа — шестьдесят-семьдесят иероглифов. Книга говорит языком загадок, притч, образов природы. В ней нет систематического изложения. Нет определений и доказательств. Есть только указания.
«Дао Дэ Цзин» — самая переводимая книга китайской цивилизации после «И Цзина» («Книги Перемен»). Число её переводов на западные языки превышает двести пятьдесят. Только «Библия» имеет больше переводов.
Ключевые образы «Дао Дэ Цзин»
Книга говорит языком простых вещей. Вода. Долина. Корень. Колесо. Горшок. Ребёнок. Нерождённая доска. Мать мира.
Вода появляется как высший образ уступчивой силы. Вода не борется. Вода огибает камни. Вода принимает форму любого сосуда. Вода со временем разрушает скалы. Вода питает всё сущее, не требуя награды. Человек Дао подобен воде. Он находится в самых низких местах, потому что вода течёт вниз. Но именно вода наполняет океан.
Пустота колеса учит главному уроку форм. Тридцать спиц сходятся к одной ступице. Пустота внутри ступицы делает колесо полезным. Глина формует горшок. Пустота внутри горшка делает его полезным. Двери и окна прорезают стены комнаты. Пустота комнаты делает её полезной. Форма существует ради пустоты. Вещь ценна тем, чего в ней нет.
Нерождённая доска — образ Пу (朴). Пу означает необработанное дерево, кусок древесины до того, как топор начал вырезать фигуру. Пу — состояние до имён, до различий, до культуры. Мудрец возвращается к состоянию Пу. Он становится простым как щепка. Но эта простота содержит всю сложность мира в свёрнутом виде. Пу — это семя баобаба, в котором уже спит тысячелетнее дерево.
Исторический путь книги: от свитка к канону
После ухода Лао-цзы «Дао Дэ Цзин» существовал как рукопись на бамбуковых планках. Ученики переписывали её от руки. В каждом переписывании возникали ошибки, разночтения, вставки. Китайская археология подарила миру несколько древних версий книги.
Самая старая версия найдена в гробнице в Го Дяне (郭店) в провинции Хубэй. Эти бамбуковые планки датируются примерно 300 годом до нашей эры. Версия из Го Дяня содержит только около двух тысяч иероглифов. Это самая ранняя и самая короткая редакция.
Версия из Мавандуя (датировка 168 год до нашей эры) содержит около пяти тысяч иероглифов. Это уже полный текст, близкий к современному канону.
Версия из Бэйдай (北海) времён династии Хань стала основой для всех позднейших изданий. Именно этот текст переписывали в монастырях, комментировали учёные императорских академий, заучивали наизусть даосские отшельники.
Легенды, окружающие Лао-цзы
Чем дальше время уходило от жизни Лао-цзы, тем больше легенд прорастало вокруг его имени. История превращалась в поэзию.
Одна легенда говорит, что Лао-цзы прожил на земле девятьсот девяносто лет. Другая легенда утверждает, что он родился седым старцем. Мать носила его в утробе восемьдесят один год. Когда она родила, ребёнок вышел уже с белыми волосами и длинной бородой. Отсюда и происходит его имя «Старый Ребёнок».
Третья легенда рассказывает о восьмидесяти одном перерождении Лао-цзы. Каждый раз он приходил в мир как учитель, чтобы напомнить людям о забытом Пути. В эпоху династии Тан императоры возвели легенду в государственный уровень. Они объявили Лао-цзы своим предком и построили в его честь величественные храмы.
Четвёртая легенда переносит Лао-цзы в Индию. Согласно этой версии, Лао-цзы за заставой Ханьгугуань достиг страны Гаутамы Будды и стал учителем индийских мудрецов. Эта легенда появилась в эпоху распространения буддизма в Китае как попытка примирить две великие традиции.
Что остаётся после легенд
Отделим рассказ от пыли веков. Лао-цзы — реальная историческая фигура или собирательный образ древних мудрецов? Учёные спорят до сих пор. Сыма Цянь, великий историк династии Хань, описал три возможных варианта личности Лао-цзы. Возможно, это был Ли Эр, хранитель архива. Возможно, это был Лао Лай-цзы, другой мудрец того же периода. Возможно, это был историк Дань из Чжоу, живший через сто лет после Конфуция.
Для пути Дао этот спор лишён значения. Лао-цзы существует не как историческая личность, а как автор голоса. Голос «Дао Дэ Цзин» звучит как голос древней скалы. Неважно, кто вырезал письмена. Важно, что они обращены к тебе сегодня.
Как читать «Дао Дэ Цзин» сегодня
Возьми тонкую книгу. Открой первую страницу. Прочитай один параграф. Закрой книгу. Сядь в тишине на пятнадцать минут. Не анализируй прочитанное. Не сравнивай с другими учениями. Просто позволь иероглифам (даже в переводе) резонировать внутри тебя.
На следующий день прочитай следующий параграф. И снова тишина.
Не стремись понять «Дао Дэ Цзин» умом. Эта книга не для сбора информации. Эта книга — для очищения зеркала сознания. Каждый параграф — тонкая кисть, которая стирает пыль с твоего внутреннего зеркала. Когда пыли станет меньше, ты увидишь не текст Лао-цзы. Ты увидишь собственную природу, которая всегда была Дао.
Лао-цзы не оставил учеников в привычном смысле. Он оставил не метод, а присутствие. Чжуан-цзы стал его духовным наследником через два поколения. Легенда о даосских патриархах включает Лао-цзы как первого учителя, хотя сам он отрицал учительство. «Дао, которое можно выразить словами, — не настоящее Дао», — сказал он на первой странице. И написал пять тысяч слов.
В этом великая улыбка Лао-цзы. Он дал нам книгу, чтобы мы вышли за пределы книги. Он дал нам слова, чтобы мы забыли слова. Он указал на луну и ушёл. Его чёрный бык давно превратился в пыль. Застава Ханьгугуань разрушилась. Царства, которые он видел, исчезли с карт.
Но «Дао Дэ Цзин» открывается на столе человека за две тысячи пятьсот лет от тех событий. И этот человек слышит голос: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага». И делает шаг. Не зная, что этот шаг уже был сделан Лао-цзы на западной дороге. И что дорога — это и есть дом.
Заключение: старый учитель и вечная книга
Лао-цзы ушёл за заставу. Он взял с собой только посох и чашу для воды. Его книга осталась. Но настоящая книга — не бамбуковые планки и не печатные страницы. Настоящая книга — это тишина, в которую он вошёл. И в которую мы входим каждый раз, когда перестаём цепляться за имена и формы.
Ты спрашиваешь, кто такой Лао-цзы. Лао-цзы — это имя для того, кто понял, что у него нет имени. Это история для того, кто живёт вне истории. Это учитель для того, кто знает, что учение передаётся без слов.
В рубрике «Путь Дао» проекта «Книгалегенд» мы продолжим говорить об этом безмолвном учении. Следующая тема: «Пустота и форма: чем колесо полезно через свою пустоту». А пока — закрой глаза. Сделай три вдоха. Почувствуй, как дыхание входит и выходит без твоего приказа. Это дыхание — первая строка «Дао Дэ Цзин». Она написана не чернилами. Она написана самой жизнью.
Статья подготовлена для просвещения ищущих умов в рамках проекта «Книгалегенд». Путь не имеет имени. Имеет ли имя тот, кто идёт?